Поиск по Каменскому (Днепродзержинску) - компании, предприниматели, товары и услуги.
Фронтовые письма, Днепродзержинск. "Мне в холодной землянке тепло от твоей негасимой любви..."

"Мне в холодной землянке тепло от твоей негасимой любви..."
Что помогало фронтовику чувствовать "негасимую любовь", согревавшую его в холодной землянке и в мерзлом окопе? Бесспорно, такими источниками любви были письма.


Как семейную реликвию, хранила Вера Андреевна Носко фронтовые письма мужа. Одинаково дороги они и ей, и сыну. Именно поэтому и передали они 27 солдатских треугольников на вечное хранение в музей.
В Минске, где я впервые познакомилась с этими неописуемо волнующими фронтовыми письмами, живет сын солдата — Виктор Васильевич Калюжный. Его отец, Василий Ульянович, писал с фронта письма, разыскивая жену и сына, от которых не имел вестей три года.


Для лейтенанта Калюжного, как и для каждого бойца, Родина начиналась с его родного дома. Слово "дом" согревало душу фронтовика. Об этом он пишет в письме 8.11.1943 года, на 15-й день после освобождения его родного города Днепродзержинска: "Признаться, Верочка, слова "дом" я почему-то в последнее время стал бояться. Может, потому, что за это время я достаточно насмотрелся на бедствия народа, причиненные этой войной, гитлеровскими головорезами. И мысль отом, что, возможно, и наш уголок находится в таком виде, не давала покоя. Мне делалось просто дурно. Я в этом не ошибся, так оно и вышло: все разорено. Ни тебя, ни Витеньки, ни мамы, ни бабушки, ни братьев я не застал дома. Где же вы все, дорогие мои соколы? Вот с какими новостями я ушел снова на фронт".


Дело в том, что как участник боев за Днепр, Василий Ульянович, воюя рядом с домом, получил на 6 дней отпуск (с 6 по 12 ноября), чтобы увидеть хоть на миг свой отчий дом, свою семью. Как ждал этого момента! Трудно понять их нам, не пережившим тех страшных, длинных дней разлуки! Но письмо солдатское не оставит равнодушным никого: "Получив командировочное удостоверение, я его несколько раз перечитывал и все еще не верил, что еду домой. По дороге от штаба я устраивал себе пытки — кусал губы, щипал щеки, мне казалось, что все это я вижу во сне. Но когда я сел в машину, то все так же исчезло внезапно, как и появилось".

Теперь, когда уже был рядом с домом, каждая минута казалась длинным часом, гораздо длиннее фронтового времени, и боялся солдат, что в отведенные ему дни так и не успеет добраться до родного дома.


"В Днепропетровск я прибыл на машинах удачно, а в Днепродзержинск шел пешком. Я не мог ожидать спокойно машины: мне казалось, в таком ожидании можно потерять день, и решил идти пешком. Весь путь шел почти спокойно, только на 4 километрах при подходе к городу сильно забилось сердце... Но ни семьи, ни дома не застал".


Однако, не падал духом солдат: он знал, что надо быстрее освободить другие дома его Родины, и верил в победу.


Только в 1944 году разыскал солдат жену и 7-летнего сына, который вместе с мамой "служил" в госпиталях: фельдшер Вера Носко лечила в эвакогоспитале раненых медикаментами, а Витя — детскими стихами да песнями.


Сколько любви и заботы о сыне звучит теперь в письмах отца! Поздравляя жену с 8 Марта, он пишет: "Приласкай от меня нежно Витеньку, пусть он поймет теплоту и нежность этих отцовских слов".
Теперь, когда нашел семью через три военных года, писал часто, боясь потерять связь. Какое время находил солдат, дают представления вот эти письма. Датированное 27.09.1944 года:
"Здравствуй, дорогая Верочка! Сегодня я отсылаю письмо, составленное из двух писем. Первое письмо я задержал по причине отсутствия времени. Поэтому вину я исправляю дополнением к письму... Времени — 2 часа ночи. До 2-х часов шел проливной дождь. Сейчас все стихло. Я свое обмундирование просушиваю у плитки. Сам расположился в углу землянки, передо мной горит коптилка. Мои товарищи спят, изредка слышен только храп. Под звуки таких "песен" я пишу тебе это письмо..."


А вот еще (31.10.1944 года):
"Это письмо я пишу тебе в дороге, по пути следования на фронт. Не знаю только, получишь ли ты его? Место, которое должно через десять дней стать жестоким боем, находится недалеко от нас. Что день грядущий нам готовит, я не знаю, но думаю, что все будет благополучно..."
Или: "...Сегодня у меня день какой-то неудачный. Пятый раз приступаю к этому письму и все не могу его закончить. Начал писать его в 6 часов утра и заканчиваю в первом часу ночи..."
17.12.1944 года: "Это письмо я тебе пишу с переднего края нашей обороны. Времени — 12 часов ночи. Местами слышны тразрывы снарядов. Под звук канонады я посылаю тебе этот привет..."
Как дороги были солдату ответные письма!


"Дорогая Вера! Наконец долгожданную весточку я получил от тебя. Радости не было пределов. Этой весточкой ты согреваешь меня..."


Вот какие весточки "согревали" лейтенанта Калюжного:
"Дорогой Васенька! Я упорно жду конца наших переживаний и твердо знаю, что мы будем снова вместе, что это счастливое время приближается. Я снова буду счастлива и тогда уже навсегда. Я счастлива и сейчас: я получаю твои письма, я радуюсь твоим успехам (каждый вечер слушаем Информбюро из самой Москвы). И как услышу: "1-й Белорусский",— мне кажется, что слышу твой голос. Я согласна еще 5 лет ждать, ты только приди. Я все оставляю для тебя и все берегу тебе. Ращу нашего сына... Все это для будущей счастливой жизни. Сварила варенье из вишен, сделала наливку, опечатала и берегу ее для тебя. О нас не беспокойся; мы ждем тебя, живем хорошо, только болит душа за тобой, так хочется быть вместе. Но ты не горюй, соколик. Мы будем еще счастливы!" (07.03.45 года).


Письма молили: выгоняй скорее врага, солдат, возвращайся в родной дом, где тебя с нетерпением ждут. А расстояние и суровое время еще сильнее укрепляли такую нужную бойцу любовь:
"...Вася, пишу я коротко, нескладно. Я не умею лучше писать, но ты меня, надеюсь, поймешь и в этих простых, коротких строчках. Ты знаешь, что ты для меня — это все, что моя любовь к тебе сильна. Угасить ее никто не сможет... Я пишу тебе откровенно, что я сейчас тебя еще больше люблю. Ты сейчас стал мужественней, серьезней, голова осеребрилась, как ты дорог для меня и нашего сына... Не перегружай себя заботой о нас... Я прошу только одного — следи за своим здоровьем. Ты — нам будешь самый большой, самый радостный подарок по окончании войны... Целуем тебя много, много раз. Твоя Вера и сын Витя".


Сердце рвалось домой. Но надо ведь добить врага в его логове! И в ответ домой шло это письмо:
"Я тебе писал по поводу нашего приближения к германским границам... Враг будет скоро разбит, победа приближается" (4.02.45г.— Н. Ц.). "Витя, наверное, за это время подрос? Стал значительно рослее, чем был? Как хочется его видеть. Я жду от тебя фотокарточку..."


Уже на заре 1945 года солдат живет победным днем! "Я сейчас нахожусь в шумном движении, спешим на запад. Полагаю, что пока дойдет это письмо к тебе, нам уже будет салютовать Москва... несмотря на трудности полевых условий, нас согревает успех данного продвижения..." (15.01.45 года).


И вот, наконец, письмо, адресованное на следующий день после долгожданной победы: "Верочка! С 8 Мая я нахожусь в Берлине. Мой отъезд в Берлин совпал со знаменательной датой в истории человечества — капитуляцией Германии. Лозунг, который был высказан от имени всего нашего народа устами великого полководца Сталина "Враг будет разбит, победа будет за нами!" — исполнился. Война окончилась, канонада прекратилась, и люди вновь рванулись к мирной жизни. Верочка! Первые желания исполнились, ждем исполнения вторых желаний -- побыстрее встретиться, побыстрее друг друга обнять... Целую изо всех сил фронтовика... Это письмо я пишу тебе в 4 часа ночи. Я уже спал, и когда ты мне приснилась, встал и написал тебе письмо"...


Любовь помогла выжить и победить. А сын? Уже в детские годы он убедился, как нужна людям медицинская помощь. И, конечно, это сыграло роль в выборе профессии. Виктор Васильевич Калюжный — кандидат медицинских наук, работает старшим научным сотрудником научно-исследовательского института трудовой экспертизы инвалидов в г. Минске.


...Уже было далеко за полночь, но я не смогла оставить письма, пока не перечитала все до последнего. Такая неповторимо волнующая, притягательная сила в этих листочках военной поры. Возможно, еще и потому, что наша мама имела до получения извещения "без вести пропавший" лишь единственное письмо от мужа, а после извещения читала ту дорогую весточку много-много раз, заливая ее горькими слезами на глазах у четырех малышей. Нам, детям военного лихолетья, не довелось держать в руках то дорогое отцовское письмо: размытое слезами, его уже нельзя было прочесть. Но, как рассказывала бабушка, наша мама так тяжко рыдала каждый раз, как только снова (уже наизусть) читала это письмо, извела себя до того, что пришлось бросить его в огонь.


Об этом сама мама, наконец, откровенно призналась лет через 40, когда я, работая в музее, так любовно и настойчиво собирала чужие (и такие близкие) письма фронтовые. Кому, кроме нас, детей, еще дано понять чувство нашей бедной, любимой мамы, чувство вины перед детьми, ради которых столько горя перенесла! Мужественные, обездоленные, без улыбок нежные фронтовички! На самом высоком пьедестале возвести бы Вам памятник! Хотя бы один на всех, символический. Ведь у большинства из Вас на могилах — скромные кресты. А пока пусть искренними символами вечной дочерней благодарности будут эти волнующие сердце строки.

 

По материалам книги "Будут жить в веках" (сборник исторических очерков и воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны)



Опубликовано 17.04.2013

38654 просмотров страниц сайта infodz.com.ua - город Каменское (Днепродзержинск) за May 2019г.