И. ФЕСИН,
бывший командир
236-й Днепропетровской
стрелковой дивизии,
дважды Герой Советского Союза
(1904 — 1991 г. г.)
На днепропетровском направлении, на левом крыле Степного, а затем на правом крыле Юго-Западного фронтов, осенью 1943 года действовала 46-я армия под командованием генерал-лейтенанта Василия Васильевича Глаголева. В состав этой армии входили несколько соединений, в том числе и 236-я стрелковая дивизия под моим командованием.
К исходу 25 сентября 1943 года части нашей 46-й армии вышли к Днепру на участке Паньковка-Горяиново. 236-я дивизия к Днепру подошла в ночь с 24 на 25 сентября, и ее части всю ночь вели бои по уничтожению противника, который прикрывал переправу у Сошиновки. Однако захватить эту переправу с ходу нам не удалось. Противник взорвал ее. Сколько было радости у наших воинов, когда они вышли к Днепру и достигли заветной цели! Какие восторженные донесения от частей поступали в штаб! А на мой наблюдательный пункт приносили котелки, каски, фляги и другие посудины, наполненные днепровской водой, и каждый посланец части просил испить до дна. Я оказался в трудном положении, но все же, напрягая силы, пил днепровскую воду, боясь обидеть представителей частей.
Однако ликовать по поводу успешного выхода к Днепру долго не пришлось. Уже в 6 часов утра 25 сентября я был вызван на военный Совет армии. Уезжая в штаб армии, я тоже не забыл прихватить с собой флягу с днепровской водой для того, чтобы угостить и командующего армией, и других членов военного Совета.
Разговор длился не более 15—20 минут, после чего командующий, переглянувшись с членами Совета, говорит: "Ну вот, товарищ Фесин! Ваша дивизия первой вышла к Днепру, и она первой будет форсировать его в районе Сошиновки. Завтра к утру, то есть 26 сентября, вы должны овладеть Сошиновкой. Участок форсирования выбирайте сами. Есть вопросы?"
Я задал вопрос: "Какие переправочные средства дивизия сможет получить от армии?" Командующий ответил: "Вармии переправочных средств нет, изыскивайте их сами".
Обстановка была сложной, и главная трудность заключалась в том, что не было этих самых плавсредств. А ширина Днепра в районе форсирования достигала 700—800 метров.
Ликование по случаю выхода к Днепру сменилось деловой подготовкой к предстоящему форсированию.
Начальник инженерной службы дивизии майор Таран организовал по всему берегу Днепра сбор всего, что плавало на воде и могло быть использовано для форсирования — вплоть до сушняка и деревянных ворот.
Командир дивизии и штаб решали основной вопрос, на каком участке форсировать Днепр, как и когда. На первый взгляд и по военной науке казалось, что форсировать реку Днепр надо там, где была переправа у немцев, то есть в направлении северо-западной окраины Сошиновки. Там хорошие подъездные пути и подходы к берегу, и неплохие условия для высадки десанта на правом берегу.
Однако при тщательном изучении обстановки и возможного характера обороны противника, а также с учетом того, что при форсировании на подручных средствах дороги и подъездные пути нам пока не требовались, было принято решение форсировать Днепр ниже по течению, (район церкви в Соши-новке) и в направлении северо-восточной окраины населенного пункта.
Преимущества этого участка и направления заключались в том, что там не было дорог и подъездов к берегам. Следовательно, немцы ожидали нас здесь меньше всего. А для нас было очень важно высадить первый десант там, где у противника более слабая оборона, чтобы уцепиться за берег и обеспечить переправу главных сил. Как потом подтвердилось на практике, в выборе участка мы не ошиблись.
Подготовка к форсированию шла полным ходом, но скрытно, в лесу. А на другом участке была организована ложная демонстрация подготовки. К исходу дня 25 сентября начали поступать донесения от частей о степени готовности к форсированию. Все это в штабе учитывалось, уточнялся план боевых действий дивизии на предстоящую ночь.
В группу разведки и передовой отряд отбирались самые лучшие люди: смелые, находчивые, расторопные, физически выносливые и обладающие необходимыми навыками к самостоятельным действиям в сложных условиях, особенно при отрыве от главных сил. По этим же признакам подбирались и командиры подразделений. Группу разведки поручили возглавить опытному командиру — разведчику лейтенанту Сергею Петровичу Шпаковскому. Перед разведкой была поставлена задача: установить, занимает ли правый берег Днепра противник на участке форсирования, и, если занимает, то какова система его обороны; при малейшей возможности — захватить и удержать плацдарм до подхода передового отряда. Вся группа разведчиков (взвод) состояла из четырех отделений. Этими отделениями командовали: старшина С. А. Хазарьян и В. Д. Стасюк, старшие сержанты В. И. Кондырев и М. Д. Гузь. Помощником у Шпаковского был старший сержант Н. Р. Чмиренко.
Примерно так же готовился и передовой отряд, которым командовал старший лейтенант Сазоев. Этот отряд был сформирован из личного состава 509-го стрелкового полка; руководили его подготовкой штаб полка и лично командир подполковник Иван Михайлович Орлов. Передовой отряд имел задачу: форсировать р. Днепр в направлении северо-восточной окраины Сошиновки; смелыми и решительными действиями уничтожить обороняющегося на берегу противника, захватить плацдарм и удерживать его до подхода главных сил дивизии.
В связи с тем, что в дивизии не было переправочных средств с большой грузоподъемностью, артиллерия дивизии и приданная артиллерия не готовились к немедленной переброске через Днепр. Она должна была поддерживать стрелковые подразделения на правом берегу Днепра огнем с левого берега при высадке, закреплении и расширении плацдарма. Скрупулезно проводились расчеты, планировался огонь и согласовывалось ведение огня артиллерией с действиями войск на правом берегу. Подготовкой артиллерии к обеспечению форсирования Днепра руководили командующий артиллерией дивизии подполковник Перелыгин и штаб артиллерии дивизии.
Основным организатором взаимодействия между артиллерией и войсками на правом берегу Днепра стал штаб дивизии, и особенно активно проявил себя начальник 1-го отделения штаба дивизии подполковник Яков Ильич Степных.Готовились к форсированию и другие службы. С наступлением темноты части дивизии начали занимать исходное положение. Первыми в непосредственной близости к берегу расположились разведчики с тремя лодками, в каждой по 8—10 человек. Непосредственно за разведчиками заняли исходное положение подразделения передового отряда со своими переправочными средствами (несколько рыбацких лодок и плотики, изготовленные самими бойцами). И, наконец, подразделения первого эшелона главных сил трех стрелковых полков, которые, к сожалению, полностью не были обеспечены переправочными средствами. Предполагалось, что переправочные средства разведгруппы и передового отряда к началу форсирования главных сил уже возвратятся на левый берег и будут использованы для переброски главных сил.
В 00 часов 30 минут 26 сентября по установленному сигналу группа разведчиков, соблюдая строжайшую тишину, забрала переправочные средства, вышла из леса, подошла к берегу, спустила лодки на воду, и каждое отделение погрузилось в свою лодку. В 1 час 00 минут 26 сентября 1943 года на трех десантных лодках разведгруппа под командованием лейтенанта Шпаковского отправилась на правый берег Днепра.
Для связи со штабом дивизии группа Шпаковского имела радиостанцию, телефонный аппарат и необходимое количество телефонного провода, который по мере удаления лодок разматывался с катушки и ложился на дно реки.
О моменте отплытия группы разведчиков доложили в штаб армии. Все насторожились. Телефонисты, радисты и операторы штаба прильнули к наушникам, с нетерпением ожидая сигнала от Шпаковского. Я тоже не отходил от аппарата и держал телефонную трубку возле уха. В штабе армии также с нетерпением ждали вестей с правого берега Днепра.
В1 час 30 минут 26 сентября долгожданный сигнал разрезал мертвую тишину, и в телефонной трубке послышался голос Шпаковского: "Подхожу к берегу, берег занят противником, его огневые точки находятся в 50—100 метрах от воды. Противник по нам не стреляет". Я приказал Шпаковскому высадиться на берег, быстро окопаться и удерживать плацдарм до подхода Сазоева. Немедленно дал команду на форсирование отряду.
Ввиду того, что средства, на которых переправлялись разведчики и передовой отряд, на левый берег Днепра были возвращены с опозданием, форсировать Днепр первому эшелону главных сил в темное время не удалось. А днем форсирование было невозможным. Противник огнем своей артиллерии, минометов и пулеметов уничтожал все, что появлялось на воде. Поэтому наши разведчики и передовой отряд в течение всего дня 26 сентября самостоятельно отражали яростные контратаки противника, которые часто завершались рукопашной схваткой, но занятых позиций не уступили. Все раненые, по примеру командира Шпаковского, оставались в строю и продолжали драться. Наша артиллерия, ведя огонь с левого берега Днепра, "окаймила" наших героев на плацдарме, создала перед ними огневой барьер и уничтожила немцев, пытавшихся сбросить наших воинов в виды Днепра. За первый день боя на плацдарме противник потерял только убитыми несколько сот человек.
В течение ночи с 26 на 27 сентября были переброшены на правый берег Днепра все главные силы дивизии, но без артиллерии, которая оставалась еще на левом берегу. С подходом главных сил части дивизии с ходу перешли в атаку, выбили противника из Сошиновки и к 5 часам утра 27 сентября полностью овладели восточной и юго-восточной частью этого села, расширив плацдарм на 2 километра вправо, до церкви включительно, и влево — до северной окраины Аулов, углубив его на 1,5 километра. Днем дивизия вела ожесточенные бои за расширение плацдарма, отразила шесть контратак и к исходу дня закрепилась на достигнутом рубеже.
И только ночью с 27 на 28 сентября нашей дивизии стало несколько легче. На ее участок прибыла 31-я стрелковая дивизия, которая частью сил переправилась на плацдарм, завоеванный 236-й стрелковой дивизией, развернулась из-за ее левого фланга и начала наступать на Аулы. Это значительно облегчило положение нашей дивизии и обеспечило ее левый фланг.
28 и 29 сентября на плацдарме развернулись решающие бои. Противник собрал все силы, какие только мог, и бросил их против 236-й стрелковой дивизии. Но она переправилась уже полностью и оказала упорное сопротивление противнику. Удалившись от берега, бойцы ощущали острую нехватку огня, поскольку артиллерия все еще оставалась на левом берегу Днепра.
28 сентября немцы перебросили из Днепропетровска 62-ю пехотную дивизию с 60 танками и 10 самоходными орудиями, чтобы выбить с правого берега Днепра наши части. Эта дивизия при поддержке 30 танков и 20 самолетов перешла в решительное наступление по всему фронту, нанося главный удар в направлении церкви, где сражались 509-й и 814-й стрелковые полки нашей дивизии. Завязался ожесточенный бой. Отдельная группа автоматчиков противника прорвалась к церкви, но в рукопашной схватке была уничтожена. Были отражены атаки фашистов и на других направлениях. За день боя противник переходил в контратаки 8 раз, но успеха так и не добился. Стойкость, мужество, героизм и умелые действия наших войск обеспечили разгром контратакующих сил немцев. Части дивизии оставались на прежнем рубеже.
29 сентября противник возобновил наступление. Наши части в течение дня успешно отражали его атаки, а к исходу дня сами перешли в наступление и значительно улучшили свои позиции. Однако продвижение вглубь было небольшим — около 0,5 километра. За этот день на поле боя немцы оставили более 800 убитых. Мы захватили 20 ручных пулеметов, 4 пушки, 3 миномета, 5 станковых пулеметов и много различных боеприпасов.
30 сентября части дивизии продолжали расширять плацдарм, преодолевая упорное сопротивление противника. К исходу дня вышли на рубеж 2 километров северо-восточнее высоты 185,3 и 1 километра восточнее малой рощи, а левый фланг зацепился за западную окраину Аулов.
31-я стрелковая дивизия (наш сосед слева) с момента ее переправы, то есть вечера 27 сентября и до 29 сентября включительно, вела безуспешные бои на северо-восточной окраине Сошиновки и северной окраине Аулов. И только 30 сентября ей удалось сломить сопротивление противника и выйти к цер-кви в Аулах. Это в большой мере способствовало продвижению нашего левого фланга на юг Сошиновки.
Переправилась на правый берег Днепра и артиллерия 236-й стрелковой дивизии.
3 октября в 14 часов 50 минут части 236-й стрелковой дивизии начали наступление в направлении высоты 185,3. Фашисты оказывали упорное сопротивление. 4 октября части дивизии овладели высотой 185,3, но противник неоднократно пытался ее вернуть. Разгорелись жаркие бои, которые продолжались 4 и 5 октября. Высота 185,3 переходила из рук в руки несколько раз, и все же противник, имея превосходство в силах, не позволил развить наступление дальше, и 236-ядивизия перешла к жесткой обороне на рубеже западной опушки малой рощи, что северо-западнее высоты 185,3, и далее на юг и юго-восток.
Левее нашей дивизии перешла к обороне 223-я стрелковая дивизия. Южную окраину Аулов и разъезд Воскобойня обороняла 31-я стрелковая дивизия.
Так образовался Аульский плацдарм, хотя он имеет полное право называться Сошиновским, так как через Сошиновку проходил путь всей 46-й армии. В дальнейшем все войска армии переправлялись в районе Сошиновки, там, где было начато форсирование Днепра.
Слава нашим воинам, доблестно сражавшимся за освобождение украинского народа! Пусть они навсегда останутся в памяти тех, кому принесли избавление от фашизма.
По материалам книги "Будут жить в веках" (сборник исторических очерков и воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны)