Н. ЦЫГАНОК,
директор Музея истории
г. Днепродзержинска
ПИСЬМА ФРОНТОВЫЕ
Передо мной лежат листочки… В письме, что с прошлым заодно, Едва заметны стали
строчки —
Пришло оно с войны давно. Но я читаю без запинки, Слова тех лет ко мне
спешат, Находят к памяти тропинки И с прежней силою звучат.
Увидеть скоро я сумею Лишь только блеклую
печать.
И все равно я не посмею Ни сжечь его, ни разорвать.
И если все исчезнут строчки,
Письмом я буду дорожить. Пусть эти старые листочки Напомнят все, что не забыть.
("Фронтовое письмо", Р. Карамушко)
В настоящее время даются довольно разнообразные оценки места и роли бывшего Союза ССР во второй мировой войне.
Нередко диаметрально противоположны взгляды критиков на значение советского патриотизма, интернациональной дружбы народов страны, роли КПСС в победе нашего народа в Великой Отечественной войне.
В этом случае следует еще и еще раз обращаться к первоисточникам. Наиболее искренне отражают внутренний мир людей той поры, на мой взгляд, личные письма.
С особой откровенностью проявлялись думы и чаяния фронтовиков в их солдатских треугольниках, что невозможно проследить ни в одном другом виде документальных источников.
Большое количество фронтовых писем хранится в Музее истории г. Днепродзержинска.
В основу экспозиционного решения темы "Днепродзержинск в годы Великой Отечественной войны" положены эти священные реликвии войны, а полиэкранный фильм так и называется: "Письма войны". Часть писем, помещенных в этом очерке, знают едва ли не наизусть постоянные посетители музея, другие — известны из публикаций (см. "Военно-исторический журнал" № 3, журналы "Трибуна лектора" № 51982 г., "Пам’ятники Украши" № 3 1983 г., и местной периодической печати. Некоторые из предоставленных в очерке писем публикуются впервые.
В ПИСЬМАХ 41-ГО — ВЕРА В ПОБЕДУ.
В числе уникальной коллекции писем военной поры, хранящихся в Музее истории г. Днепродзержинска, подборка писем Ивана Ивановича Богданова относится к первому году войны. О чем свидетельствуют они, если в тяжелом 1941 -м году "красной нитью" проходит в них вера в победу?
20-летним парнем встал на защиту родной Отчизны Иван Богданов. И хоть с начала войны не получал из дома ни одного письма и насмотрелся на ужасы войны, оптимизмом проникнуты его письма в отчий дом: "…Обо мне не беспокойтесь. Как разгромим фашистских бандитов, так и вернусь домой. А бьем мы их теперь здорово. Бьем так, что господам фашистам становится не по себе" (24.08.1941 года).
"…Миша, теперь скажу несколько слов о себе,— пишет в Днепродзержинск брату с фронта Иван Богданов 29 августа 1941 года.— Как и прежде, жив-здоров, чего и Вам желаю. Бьем фашистских извергов. В победе над врагом мы, все бойцы, уверены. В настоящее время даем им хороший урок, а в недалеком будущем покажем им и "кузькину мать".
И это не случайно сказанные однажды слова. Из письма в письмо повторяется твердая уверенность в победе.
"…Настроение у меня, а также у всех моих товарищей, прекрасное,— пишет Иван Богданов отцу 30 августа 1941 года. — Все мы уверены, что вероломно напавший на нашу страну враг будет разбит. На нашу долю выпала великая честь — защищать завоеванную Вами, отцами, свободу. Я считаю, что защита свободы — так же великое дело, как и ее завоевание. Поэтому мы отдадим все, вплоть до последней капли крови, но фашистам у нас не хозяйничать. Не ходить им по нашей священной земле в их грязных, кровью пропитанных сапогах".
Что это? Высокопарные слова для агитации? Но кого агитирует сын? Отца? Скорее — это выражение самому близкому человеку своих убеждений.
Дальше письмо приобретает несколько другое содержание, но такие "мирные", "взрослые" в нем мысли молодого фронтовика, что невозможно не познакомить с ними читателя:
"Отец, я знал тебя всегда, как преданного Родине человека, примерного колхозника. Я уверен, что в этот тяжелый момент ты также не подкачаешь.
В этом я уверен. Обо мне не грусти, старина. Целых четыре года мы почти не виделись. То годы учебы, то служба в Армии. Опишите мне обо всем: как прошло это лето; что делается в колхозе, в районе, как прошел сенокос и как идет уборка урожая. Нам теперь осталось мало: разобьем врага, тогда и увидимся!".
То было в августе 1941 года, а в июне-июле солдат еще не ощущал пороха войны.
27 июня 1941 года Богданов, рассказывая младшему брату Мише совершенно спокойно о буднях армейской жизни во время прохождения срочной службы, только в конце письма пишет:
"…Ну, Миша, тебе уже известно, что теперь война. Я нахожусь, правда, не в районе военных действий, но близко к ним. Здесь у нас, в основном, спокойно.
Правда, изредка пролетают самолеты противника, слышен иногда отдаленный грохот артиллерийских разрывов. Вылавливают диверсантов. Немцы придумали в форме наших милиционеров спускать с парашютов своих диверсантов, шпионов для подрывной работы.
Но, конечно, этих молодчиков вылавливают очень быстро. Ну вот, пока и все о войне…".
5 июля писал из-под Смоленска:
"…Вот уже четвертые сутки мы двигаемся на фронт и, наверное, скоро прибудем. На какой фронт, я пока еще не знаю… Из Черкасс мы выехали 27 июля 1941 года, развернули свой узел в Киеве. Но недолго пришлось поработать, как пришел новый приказ. Мы свернули свои станции, погрузились в вагоны и двинулись дальше. Таким образом, уже четвертый день в пути. Из-за перегрузки железной дороги, либо из-за частого налета немецких самолетов постоянно приходится останавливаться…"
27 июля 1941 года, уже оценивая обстановку как по-настоящему военную, Ваня Богданов пишет: "В настоящее время нахожусь на территории Смоленской области. Все время приходится скрываться в лесах, ибо германские самолеты не брезгуют ничем. Это — не трусость. Но леса — хорошее средство маскировки…".
Уверенность в нашей силе, близкой победе росла с каждым днем.
Через два дня после предыдущего письма, обращаясь к отцу, матери и брату Михаилу, старшина Богданов пишет: "… На фронте дела выравниваются. Если в первые дни войны немецкие самолеты не давали и головы высовывать, то вот уже 2 дня как немецкие самолеты стали появляться гораздо реже, да и их заставили летать под облаками. Это объясняется тем, что появились наши самолеты и, главным образом, наши истребители. За 3-4 дня были уничтожены 3 отборные немецкие дивизии и мотомехполк…"
И пусть, оценивая события 1941 года с позиций сего дня, мы знаем, что еще много тяжелых потерь понесла Красная Армия, прежде, чем "выравнялись на фронте дела", что рядовому солдату не дано было оценить реальное положение дел, однако важно высокое моральное состояние духа фронтовиков, лучшими свидетелями которого являются эти письма.
В письме матери Марии Михайловне 8 сентября 1941 года в с. Саратовку Калининского района Армянской ССР, куда эвакуировалась семья Богдановых, гвардии сержант Иван Богданов высказывает даже свое предположение о времени окончания войны:
"…Дела наши идут хорошо. За последнее время, особенно, дух немецкой армии, считавшей себя в начале войны непобедимой, иссякает. Мы и вся наша Красная Армия, наоборот,— громим сильнее врага.
Надо полагать и даже быть уверенным, что героизм, с которым дерутся наши воины, и приближающаяся зима окончательно разложат немецкую армию и нанесут сокрушительный удар фашизму".
Не дожил Иван Богданов до желанного дня Великой Победы, но, благодаря безграничной любви к Родине, готовности отдать жизнь за ее независимость, благодаря тому, что немного было места растерянности в тяжелом 41-м, пришел в 45-м победный Май.
По материалам книги "Будут жить в веках" (сборник исторических очерков и воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны)