В первые же дни вероломного нападения гитлеровцев на нашу страну городская партийная организация направила в регулярные части Красной Армии полторы тысячи коммунистов. Тысячи днепродзержинцев ушли на фронт добровольцами. Только с Днепровского металлургического завода в народное ополчение записалось около двух тысяч человек. А оставшиеся работали за себя и за тех, кто сражался с фашистами.
С начала июля 1941 года проводилась планомерная работа по подготовке города к обороне: сооружались полосы обороны, создавался аварийно-восстановительный отряд местной противовоздушной обороны, формировался истребительный батальон.
Для работы в подполье были оставлены 32 коммуниста.
Многие защитники Родины не дожили до Победы. Но их подвиги остались навсегда в благодарной памяти потомков, в названиях улиц, в бронзовых обелисках…
Ни перед чем не останавливались оккупанты в своем стремлении пустить Дзержинку. Под угрозой расстрела полиция и жандармы согнали на заводской двор оставшихся в городе рабочих и инженерно-технических работников, создали сторожевую охрану из полицаев, навербованных среди местных предателей. Были взяты на учет заводское оборудование, имущество, материалы, разработан план восстановления предприятия. В воздухонагревателе № 24 доменной печи гитлеровцы устроили заводскую тюрьму, объявив, что будут сажать каждого, кто не выполнит дневное производственное задание или будет саботировать приказы немецкого командования. И все же враг не учел особенности характера советских людей, их глубокую преданность коммунистическим идеалам, беззаветную любовь к Родине.
Сначала был сорван пуск второго мартеновского цеха. Тогда гитлеровцы переключились на восстановление седьмой и восьмой печей. По заключению немецких специалистов, они нуждались в небольшом ремонте, на который обычно затрачивалось несколько недель. Администрация приказала пустить печи через три месяца. Несмотря на все меры, принятые гитлеровцами, седьмая печь начала действовать только на 630-й день оккупации города. Но и после этого плавка проходила в полтора раза медленнее. Да и сталь оказывалась низкого качества.
Листопрокатный цех, где саботажные работы организовывали И. И. Дедышко, В. Е. Лукьянов, А. 3. Харченко, А. Р. Швачко, М. Ф. Шипулин и другие, вступил в строй только спустя 20 месяцев с начала восстановления. Однако и после пуска он больше простаивал, чем работал, давал бракованную продукцию.
Управляющий заводом 7 ноября 1942 года писал в своем донесении в Берлин: «Это был огромный завод. Мы не смогли восстановить его. Теперь производим в месяц 80 бричек, 1500 напильников, 80 тысяч костылей для рельсов… Большевики дали новому поколению очень хорошее школьное образование. Это молодое поколение не только умеет читать, но и совсем основательно изучило геометрию и алгебру. С ними трудно сговориться. Работа проводится под большим давлением».
По сути дела ни один цех до изгнания фашистов по-настоящему так и не заработал.
Ожила Дзержинка уже на 26-й день после освобождения города. 21 ноября 1943 года сталевары Ф. И. Маклес и Г. А. Панкратенко выдали первую плавку. Их имена выгравированы на слитке стали, который хранится на предприятии как памятник трудовому подвигу металлургов. На 49-й день прокатчики изготовили первые тонны листового железа.
2785 металлургов Днепродзержинска были награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной зойне 1941—1945 гг.» и «За восстановление предприятий черной металлургии Юга».