В первые же дни войны на заводе состоялся многотысячный митинг. Люди, сжимая кулаки, слушали взволнованные речи ораторов. Мирная жизнь кончилась. Впереди были тяжелые испытания. Но металлурги, как и в годы гражданской войны, готовы были защитить родную Советскую власть. Трудящиеся сурово осудили вероломное нападение фашистских захватчиков на нашу Родину. Дзержинцы заверили партию, ее Центральный Комитет, Советское правительство, что не пожалеют сил, а если потребуется, то отдадут и свою жизнь, чтобы защитить Отчизну. Тысячи рабочих и инженеров завода влились в ряды Красной Армии, около двух тысяч стали ополченцами. Люди целыми толпами приходили в военкомат, просили, а порой и требовали отправить их в действующую армию.
Оставшиеся на заводе стремились работать не только за себя, но и за своих товарищей, ушедших на фронт. Так, уже 22 июня сталевар мартеновского цеха № 3 Т. Г. Синица сварил плавку за 9 часов 5 минут при норме 10 часов 30 минут. Тут же сталевар Ф. Д. Степаненко добился еще большего успеха — выдал плавку за 8 часов 45 минут. Поток сообщений о новых трудовых победах нарастал не по дням, а по часам…
И все ж’ё на заводе остро чувствовалась нехватка рабочих рук. И это понятно: поток военных заказов возрастал. Многие рабочие, не говоря уже о командирах производства, дневали и ночевали в цехах…
В первые дни войны в Днепродзержинске формировалось одно из соединений Красной Армии, командиром которого назначили полковника М. К. Калинина. Городской комитет партии, парткомы предприятий провели огромную работу, чтоб укомплектовать эту воинскую часть. Ее бойцами стали 1500 коммунистов, большинство из них — металлурги. Это еще больше осложнило положение с кадрами на предприятии. И тогда по решению партийных органов в срочном порядке наладили обучение молодежи непосредственно на рабочих местах. За это важное и нужное дело взялись сотни ветеранов труда.
В первой половине июля Днепродзержинск стал прифронтовым городом. Все чаще над городом появлялись вражеские самолеты, стремясь нанести бомбовый удар прежде всего по цехам металлургического завода. Но, несмотря на непрерывные бомбежки, люди оставались на своих рабочих местах, по-прежнему работали четко. Все цехи давали сверхплановую продукцию. Дзержинцы свято выполняли постановление Государственного Комитета Обороны — давать металл до последней возможности.
Враг приближался. 5 августа бюро Днепропетровского обкома партии на расширенном совещании огласило постановление Государственного Комитета Обороны об эвакуации на Восток предприятий Кривого Рога, Никополя, Марганца, Днепродзержинска и других промышленных городов области. Как только кончилось заседание бюро, директор завода имени Ф. Э. Дзержинского И. Ф. Крамер и парторг ЦК ВКП(б) на заводе Ф. А. Петруша, не теряя ни минуты, поспешили в Днепродзержинск. Задача стояла неимоверно трудная: в сверхсжатые сроки вывезти готовую продукцию, демонтировать прокатные станы, электрооборудование, одним словом, все, что можно и нужно, вывезти в глубокий тыл. Мартеновские и доменные печи следовало взорвать или «закозлить», чтобы ничего не осталось такого, чем бы мог воспользоваться враг.
Воистину титанический труд выполняла в эти дни партийная организация завода. Нужно было поднять людей на немедленный демонтаж и эвакуацию оборудования, погрузить его на железнодорожные платформы и в вагоны. Вывезти рабочих и специалистов вместе с их женами, детишками, стариками на Восток. Запастись на дорогу продовольствием и медикаментами. И все это выполнить четко, быстро, соблюдая полный порядок. А с каждым из тех, кого обстоятельства вынуждали остаться на месте, надо было поговорить, вселить веру, что остается он в городе не навсегда — придет время освобождения.
Огонь в домнах и мартенах погас 7 августа 1941 года. Медленно остывал металл. Он оставался в них не на день — на месяцы, а может, и на годы, и не так просто потом будет поднять эти мощные агрегаты из руин, вдохнуть в них прежнюю жизнь…
В те дни войска Юго-Западного направления, неся тяжелые потери, с боями отходили за рубеж Херсон—река Ингулец — Кривой Рог — Кременчуг и дальше — к Днепру. Основной удар гитлеровцев на этом участке приняла на себя Резервная армия под командованием Н. Е. Чибисова. В нее входили воинские соединения, формировавшиеся на территории Днепропетровской области, в том числе и дивизия полковника М. К. Калинина, состоявшая в основном из днепродзержинцев. Резервная армия действовала решительно, отвлекала на себя крупные силы противника, благодаря чему стало возможным организованное проведение эвакуации промышленных предприятий Днепропет-ровщины, том числе и Дзержинки.
В середине августа 1941 года враг подошел к городу. В ночь на 16 августа в глубокий тыл ушел последний эшелон с оборудованием и людьми Дзержинки. С ним уехали директор завода М. Ф. Крамер, главный инженер Ф. С. Таранов, начальник ОРСа И. В. Седых, парторг Ф. А. Петруша, начальник ПРО В. Е. Бойко, главный механик П. П. Ипатов, его заместитель Н. Д. Василевич, главный энергетик А. П. Зайцев, энергетики Е. Д. Олейник, И. Д. Конд-ратков и др. Оборудование завода отправлялось в четыре адреса: Магнитогорск, Свердловск, Нижний Тагил, Белорецк. Надо отдать должное руководству предприятия: оно приняло энергичные меры по эвакуации ведущих специалистов, отгрузке прокатного, энергетического и механического оборудования, приборов, цветного металла и других материалов в соответствии с утвержденным эвакуационным планом. Это позволило впоследствии, в период восстановления завода, после изгнания немецких оккупантов из города, на основе вывезенного и сохраненного электромеханического оборудования быстро вводить в строй металлургические цехи, чего не смогли сделать оккупанты. Несмотря на предпринятые партийными и советскими организациями меры, всех людей эвакуировать не удалось. Не желая оставаться под пятой оккупантов, многие, прихватив нехитрый домашний скарб, переправлялись на левый берег Днепра на лодках и плотах.
22 августа, после ожесточенных боев, гитлеровцы ворвались в Днепродзержинск. Начались тяжкие, долгие дни и ночи фашистской оккупации.
Не прошло и нескольких дней, как немецкое командование обнародовало приказ о том, что металлургам, оставшимся в Днепродзержинске, предлагается немедленно явиться на завод. В противном случае им грозил расстрел. Людей насильно сгоняли целыми группами и под дулами автоматов вели на работу. Гитлеровцы решили во что бы то ни стало восстановить мартеновский цех № 2, начать выплавку стали.
Подпольный городской комитет партии поручил инженеру И. К. Шиманскому и слесарю В. С. Становому любыми средствами не дать фашистам пустить цех.
Гитлеровцам уже казалось, что они близки к цели — все было готово для пуска девятой мартеновской печи. Оставалось всего-навсего провести испытания кессонов под давлением. Испытания начались. Стрелки манометров вздрагивали на нормальных отметках. И вдруг кессоны взорвались. Вместе со взрывом рухнула надежда врагов на получение днепродзержинской стали.
Но это не остановило оккупантов. Они решили любой ценой ввести в эксплуатацию на сей раз седьмую и восьмую мартеновские печи. Увы, тщетными были их старания. На восстанавливаемых агрегатах внезапно и бесследно исчезало запасенное сырье, некоторые узлы или выходили из строя без всяких на то причин, или ни с того ни с сего заваливался разливочный кран, да так, что гнулись подкрановые фермы. Правда, седьмую мартеновскую печь гитлеровцам с огромным усилием все-таки удалось восстановить, только потратить на это пришлось… двадцать один месяц.
Следующим объектом, куда направили усилия оккупанты, стал листопрокатный цех. Шефом назначили эсэсовца Дикгауза. Ему было предписано любыми средствами раз и навсегда покончить с саботажем «красных», добиться, чтобы цех давал продукцию. Дикгауз рвал и метал, избивал рабочих. Несмотря на это, восстановительные работы продвигались черепашьими темпами. Прошло почти два года, прежде чем тонколистовой стан начал катать металл. Но и это одна видимость: мало того, что выпускалось ничтожное количество продукции,— львиная ее доля шла в брак…
В донесении своему начальству в Берлин управляющий заводом вынужден был констатировать: «Это огромный завод. Мы не смогли восстановить его. Теперь производим 80 бричек, 1500 напильников, 80 тысяч костылей для рельсов…» И дальше не без горечи и желчной злобы он сетует: «Большевики дали новому поколению очень хорошее школьное образование. Это молодое поколение не только может читать, но и совсем основательно изучило геометрию и алгебру. С ним трудно сговориться». Фашистскому выкормышу невдомек было главное: советские люди в самых сложных условиях всегда оставались истинными патриотами своей Отчизны.
Среди днепродзержинцев-подполыциков, кто подвергал себя смертельной опасности, шел на самопожертвование в годы Великой Отечественной войны, была семья Лукьяновых. Глава ее, кадровый рабочий Днепровского металлургического завода Евсёй Михайлович Лукьянов, был участником двух войн — империалистической и гражданской. Коммунистом стал еще тогда, когда с оружием в руках защищал завоевания Великого Октября. В годы первых пятилеток слава о нем, известном стахановце, перекрывавшем производственные нормы в несколько раз, пронеслась по всей стране.
Гестаповцам с помощью провокаторов удалось напасть на след подпольщиков. Дети старого кузнеца оказались в фашистских застенках. Их пытали, истязали, требовали выдать сообщников, но они не проронили ни единого слова. Дочь, Веру, гитлеровцы сослали в концентрационный лагерь смерти Освенцим. Там она и погибла. Сын, Василий, перенес все ужасы гитлеровского концлагеря Бухенвальд. После войны все члены семьи Лукьяновых за свой патриотический подвиг были награждены медалями «За отвагу».
Беззаветная преданность Родине, высокая отвага на фронте и трудовой героизм в тылу всегда отличали днепродзержинцев. Нелегко пришлось им, когда вместе с оборудованием предприятия они уезжали на Урал и в Сибирь. Оказываясь часто в необжитых местах, порой даже без теплых вещей, со скудным продовольственным пайком, не имея крова над головой, они никогда не впадали в уныние. Преодолеть все невзгоды помогали трудовая закалка и, конечно же, плечо русских братьев, которые встречали прибывающих с Украины, как родных, делились с ними последним кусочком хлеба и углом своих далеко не просторных квартир.
Как и промышленность всей страны, предприятия Урала и Сибири работали на военные нужды. Оборудование завода имени Ф. Э. Дзержинского, введенное в строй на новом месте, значительно увеличило мощности уральских и сибирских заводов. Имея богатый практический опыт, украинские металлурги помогали совершенствовать технологию, ускорять темпы производства. Так, выплавка качественных сталей в малотоннажных мартеновских печах восточных заводов не удовлетворяла возросших потребностей фронта. Сталеплавильщики Дзержинки Ф. Д. Воронов, С. А. Петров, Л. А. Че-вела и другие поделились с магнитогорцами своим опытом. Первыми переняли его сталеплавильщики Магнитогорского металлургического комбината. Они начали плавить броневую сталь в мощных мартеновских печах.
О вкладе днепродзержинских металлургов в Победу пишет в своих воспоминаниях П. Ф. Михалевич (до войны он какой-то период возглавлял доменный цех Дзержинки, а в 1940 году назначен главным инженером Магнитки):
«В аглодоменном производстве Магнитки славно трудились днепродзержинекие доменщики: А. К. Ку-шнарев, И. Н. Кардасевич, И. Н. Ровенский, Г. Е. Сни-тько и др. В лабораториях — Г. Г. Орешкин, М. П. Кузнецов и др.
В филиале Гипромеза — А. А. Сорокин, М. В. Бейлинов, М. Б. Розенштрах, Г. X. Лешер и др.
Диспетчером комбината был Н. П. Петров.
На Урале практиковался метод выплавки броневой стали в малых мартеновских печах с кислой подиной. Это было тяжелое и малопроизводительное производство.
Надо было освоить выплавку броневой стали в крупнотоннажных мартенах. Днепродзержинские сталеплавильщики, работавшие на Магнитке, Ф. Д. Воронов, С. А. Петров, М. М. Хилько, И. Ф. Сушко, Л. А. Чевела горячо взялись за это дело. Некоторый опыт у них уже был.
Эксперимент увенчался блестящим успехом. В наиболее простом и рациональном виде процесс производства броневой стали в мартенах с основной подиной был впервые в мире разработан на Магнитке.
Добрая память осталась на комбинате о П. М. Репине — секретаре парторганизации мартеновского цеха № 1 и помощнике начальника цеха по электрооборудованию. Он зарекомендовал себя хорошим коммунистом-руководителем и товарищем и, когда советские войска освободили Днепродзержинск и он собрался вернуться в свой родной город, его всячески старались оставить на комбинате и с большой неохотой расстались с ним.
Среди эвакуировавшихся в Магнитогорск днепро-дзержинцев оказался Сергей Кирсанов — талантливый слесарь-лекальщик. Особо важное значение для бесперебойной работы комбината имело изготовление Сергеем лопаток для паровых турбин ТЭЦ и турбовоздуходувок. Когда запас этих деталей, в свое время поставленных Харьковским турбинным заводом, стал истощаться, а Харьков еще был оккупирован фашистами, встала реальная.угроза остановки турбин Магнитки из-за отсутствия лопаток. Вот тут-то и выручило многогранное искусство Сергея. По моему предложению он в короткий срок изготовил кондуктора (по оставшимся в резерве лопаткам), собрал группу из молодых слесарей, недавно окончивших ФЗУ, и вместе с ними стал изготовлять лопатки.
Металлург с Дзержинки М. Т. Жур был начальником участка ремонтов, производимых цехом металлоконструкций комбината. Во время работы Жура на комбинате (1941—1945 гг.) был проведен огромный объем ремонтных работ: капитальные ремонты домен № 1, 2, 3, 4, многих мартенов, прокатных станов, цехов коксохима, рудообогати-тельной фабрики, аглофабрик и т. д.
В области своей специальности редко кто пользовался таким непререкаемым авторитетом, как Жур,— и среди рабочих, и среди ИТР».
Еще один весомый вклад в совершенствование технологических процессов на Магнитке внесли днепродзержинские металлурги. В сентябре 1941 года здесь начал работать цех боеприпасов. Руководство им доверили приехавшему с берегов Днепра инженеру А. Л. Крижановскому. Оборудование тоже было в основном с Дзержинки.
Вскоре цех стал одним из лучших на заводе, до конца войны удерживал первое место в социалистическом соревновании. За успешное выполнение заданий по обеспечению фронта боеприпасами инженер А. Л. Крижановский награжден орденом Трудового Красного Знамени.
В ноябре 1941 года Магнитогорский комбинат дал первый доменный ферромарганец, игравший огромную роль в оборонной промышленности. Выплавка ферромарганца особенно возросла после освоения производства специального марганцевого агломерата. Здесь также отличились днепро-дзержинцы. Приказом директора Магнитки от 29 июля 1943 года за успешное освоение агломера-.ции марганцевых руд двухмесячным окладом был премирован ряд специалистов и в их числе — дзержинцы Н. П. Петров и Я. П. Кодатко.
Во время эвакуации оборудование Днепровского металлургического завода отправляли на восток по
частям, на разные предприятия. И всюду, куда бы ни приезжали украинские металлурги, они показывали образцы творчества и инициативы. Так, на Алапаевском металлургическом заводе прокатчики налаживали прокат полосы для производства винтовочных патронов. Как ни старались, освоить выпуск нового профиля не удавалось. Проводимые опыты, осуществляемые разработки поглощали много времени, а дело вперед продвигалось слабо. К решению задачи подключились днепродзержинские специалисты. В сортопрокатном цехе они в кратчайшие сроки наладили резку слитков особого химсостава на «карты». Из них формировали специальный пакет и подвергали тепловой обработке. Благодаря этому к выпуску столь нужной фронту продукции приступили раньше намеченного срока.
На Нижнетагильском металлургическом комбинате активное творческое участие в совершенствовании производства броневой стали для танков принимал инженер И. К. Шафран.
В Комсомольске-на-Амуре (завод «Амурсталь») плавил сталь 3. Е. Корченко. На Магнитке работали также Г. Э. Цуканов, П. А. Куприн, Я. И. Брежнев, М. И. Куприков, Г. С. Павлов, С. П. Лыков, А. К. Филиппов и многие другие. Ф. А. Петруша долгое время был парторгом ЦК ВКП(б) на Магнитке.
В своих воспоминаниях П. А. Куприн рассказывает о трудовом подвиге преподавателей Днепро-дзержинского ФЗУ № 1, в полном составе эвакуированных на Магнитку. Это училище в короткий_ срок подготовило тысячи квалифицированных рабочих из подростков. Достигнув призывного возраста, после тяжелой трудовой вахты в цехах Магнитки они пополняли ряды Уральского добровольческого танкового корпуса. Среди воспитанников училища — Герои Советского Союза и Социалистического Труда. Училищу неоднократно вручалось переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны.
Немало славных страниц вписали в историю нашей страны днепродзержинцы и на фронтах Великой Отечественной войны, защищая с оружием в руках родную землю. Четыре тысячи металлургов ушли на фронт. Многие из них сложили головы в сражениях с врагом. Восьми дзержинцам присвоено звание Героя Советского Союза, около 3-ты-^сяч награждены боевыми орденами и медалями. Героями Советского Союза стали воспитанники Дзержинки В. П. Кабузан, А. Д. Калина, А. А. Ли-пилин, П. К. Мурахтов, П. А. Остапенко, А. А. Позняков, И. К. Сачко, И. М. Шепетов. У заводского музея четверым их них (посмертно) поставлены бронзовые бюсты. Их подвиги свято чтут металлурги. Здесь же стела с именами дзержинцев, павших смертью храбрых в годы войны.
…В октябре 1941 года, когда гремели бои под Москвой, центральные газеты «Правда», «Известия», «Красная Звезда», многие зарубежные издания рассказали о беспримерном подвиге экипажа танка Т-34, который, прорвав фронт, огненным вихрем промчался по вражеским тылам, пронесся, громя фашистов, через подмосковный город Калинин и вышел на Волоколамское шоссе. В те дни с разных фронтов шли письма в «Правду» с просьбой детальнее рассказать о подвиге танкистов. Приехавший в 1941 году в Москву министр иностранных дел Англии Идеи просил показать ему героев. Но не довелось тогда их найти. Они ушли на Запад. Лишь через 25 лет судьба свела известного писателя Бориса Полевого с бывшим механиком-водителем этого танка Ф. И. Литовченко. Он оказался нашим земляком-днепродзержинцем, как и его командир Герой Советского Союза С. X. Горобец, который погиб. Ф. И. Литовченко до войны работал электриком в третьем мартеновском цехе Дзержинки.
Федор Иванович с журналистами повторил путь легендарной «тридцатьчетверки». И тогда взялся за перо Борис Полевой. Его очерк «По следам легенды» напечатала «Правда».
Иосиф Сачко — один из летчиков-торпедоносцев Балтики. О бессмертных подвигах этих крылатых рыцарей
уже написано около сотни книг. А интерес молодежи к их именам не ослабевает.
Иосиф Сачко родился в 1916-м в Артемовске. Там окончил семилетку, затем ФЗУ. В 1934-м семья переезжает в Днепродзержинск. Он становится машинистом крана в новопрокатном цехе. Молодой, энергичный, влюбленный в музыку паренек мечтал стать летчиком. В начале войны он летчик бомбардировочного авиаполка на Дальнем Востоке. В 1943-м получил известие, что фашисты расстреляли отца. На этот раз командование удовлетворило его просьбу об отправке на фронт. Он становится летчиком минно-торпедного авиаполка Балтфлота.
О боевых подвигах летчиков-балтийцев в годы войны написал бывший командир этого полка полковник в отставке И. Ф. Орленко (газета «Страж Балтики» 21 сентября 1976 г.) в статье «Крейсер «Ниобе» идет ко дну»: «Наиболее заметной удачей нашего полка в начале деятельности в Финском заливе является потопление немецкого крейсера ПВО «Ниобе». Это был первый крупный вражеский корабль, уничтоженный на Балтике в годы Великой Отечественной войны. В этой операции участвовал экипаж торпедоносца во главе со старшим лейтенантом И. К. Сачко».
На следующий день — 17 июля 1944 года — Совин-формбюро опубликовало сообщение, в котором говорилось об этой операции. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1944 года ряду летчиков полка, в том числе и старшему лейтенанту Иосифу Кузьмичу Сачко, присвоено звание Героя Советского Союза.
Вскоре Иосифа Сачко направляют на службу в 1-й Клай-педский минно-торпедный авиаполк. Здесь он сражается так же беззаветно, от его торпед и бомб идут на дно крупные немецкие транспорты, груженные живой силой и техникой.
27 августа 1944 года Иосиф Кузьмич Сачко обнаружил и уничтожил фашистскую подводную лодку. После выполнения задания его самолет был атакован тремя немецкими истребителями и сбит. Горящая машина упала в холодные волны Балтики.
…Липилин Александр Алексеевич окончил ФЗУ в 1932 году. Работал в доменном цехе электромонтером. В 1934 году по комсомольской путевке его направляют в Оренбургское авиационное училище. В боях — с первых дней войны. На счету Липилина десятки сбитых самолетов, много уничтоженной живой силы и техники врага. Липилин был дважды ранен, один раз сбит над территорией противника, но снова возвращался в строй воздушных бойцов. 24 февраля 1949 года А. А. Липилину за мужество и отвагу, проявленные при защите Родины, присвоено звание Героя Советского Союза.
…Позняков Александр Александрович работал до войны в среднесортном цехе контролером ОТК, после войны — мастером отгрузки готового проката железопрокатного цеха.
В 1941 году был направлен в Днепропетровское артиллерийское училище. Принимал участие в боях с немецко-фашистскими захватчиками на подступах к Днепропетровску. Здесь получил первое боевое крещение. После окончания Томского артиллерийского училища в 1942 году снова сражается на фронте в составе истребительно-про-тивотанковых бригад. Участвовал в разгроме Сталинградской группировки немецко-фашистских войск, в Курской битве, в освобождении Варшавы, в форсировании Одера, во взятии Берлина.
В этих боях Позняков показывал мужество и отвагу. Он был известен в бригаде как опытный, храбрый командир батареи. За образцовое выполнение заданий командования и проявленные при этом мужество, отвагу и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 февраля 1945 года А. А. Познякову присвоено звание Героя Советского Союза.
…Остапенко Павел Антонович — рабочий вальцетокар-ного цеха в годы первых пятилеток. Затем — служба в армии. С первых дней он на фронте, защищал Сталинград. В составе 53-й армии генерал-лейтенанта Манага-рова дошел до Буга.
В конце декабря 1943 года фашисты предприняли контрнаступление в районе Знаменки и потеснили наши части. Минометная батарея, занимавшая огневую позицию в селе Лысый Хутор, оказалась отрезанной от своей части. В трудные минуты боя командование батареей принял на себя замполит батальона капитан Остапенко.
Кончились мины, пошли в ход гранаты и автоматы. Но силы неравные, и немцы ворвались в село. Остапенко с группой бойцов занял оборону в хате. Десятки трупов оставили гитлеровцы на поле боя, пока не окружили героев. Но они не сдавались. Тогда враги подожгли дом.
Остапенко приказал солдатам пробиваться к своим, скрываясь в дыму пожарища, а сам остался прикрывать их отход. Сгорела и обрушилась кровля, утих пожар, тлели только головешки. Немцы осторожно вошли в хату. Открыв заслонку русской печи, Остапенко метнул во врагов гранату и открыл огонь, уничтожив офицера и нескольких солдат. Когда кончились патроны, он, взяв в руки горящую головешку, атаковал врага, но был сражен автоматной очередью.
…Август 1941 года. Тяжелые, изнуряющие бои на Правобережной Украине, Одесса и Николаев в опасности. Немцы замкнули кольцо окружения на восточном берегу реки Ингул. Нужно было прорваться в район станции Грейгово, уничтожить германские полки и вывести части к Днепру. Горнострелковая дивизия полковника Ивана Михайловича Шепетова незаметно для врага сосредоточилась близ Грейгово и в три часа утра, когда лента зари легла на востоке, бросилась в атаку.
Это был знаменитый грейговский бой. Он длился долго. Наши артиллеристы били по станции прямой наводкой, пулеметчики косили немцев, пехотинцы шли на орудийные гнезда врагов, саперы врывались в станцию. Вся дивизия, все ее командиры, комиссары, политруки участвовали в этой битве. Полковник, командовавший этой операцией, все время находился на поле сражения.
К вечеру немцы, оставив много убитых, в беспорядке отступили, открыв дорогу на восток. Все части, находившиеся в окружении за Ингулом, вышли через станцию Грейгово и хутор Мариевка к Приднепровью. Операция была продумана и проведена блестяще. Она вошла в историю советского военного искусства.
За беспримерную храбрость бойцов и командиров, умелые боевые действия дивизии было присвоено звание Гвардейской. Шепетову — звание Героя Советского Союза. Позже, в 1942 году, И. М. Шепетов раненым попал в плен и был замучен гитлеровцами.
В годы гражданской войны он «мальчиком» работал на Днепровском заводе, вступил в Красную гвардию, стал кадровым командиром Красной Армии.
…Пожелтевший листок из архива городского музея. В нем говорится: «Сержант Мурахтов Павел Кузьмич, командир взвода разведки стрелкового полка, рождения 1918 года, проживавший до призыва в армию в городе Днепродзержинске, погиб смертью храбрых 19 сентября 1943 года, представляется посмертно к званию Героя Ср-ветского Союза…»
Павел Кузьмич работал на заводе имени Ф. Э. Дзержинского. В 1939 году призван в Красную Армию. На фронт ушел в первые дни войны. Командовал взводом разведки. О храбрости Мурахтова в полку ходили легенды.
В сентябре 1943-го наши части наступали на Киев и Чернигов. Взвод Мурахтова захватил плацдарм на Десне и удерживал его до подхода наших войск. И удержал. Но это ему стоило жизни.
…Не раз выбрасывался парашютом в тыл врага для проведения диверсий на его коммуникациях С. С. Гуров — рабочий Дзержинки, выдвинутый перед войной на должность заместителя директора завода.
В 1944 году перед Ясско-Кишиневской операцией его с отрядом в десять человек забросили самолетом в Код-ры (горно-лесистый массив в Молдавии).
Вскоре в Кодрах был создан мощный партизанский отряд, парализовавший коммуникации врага. Из своего состава он выделял новые отряды. Образовался партизанский край. Партизаны сыграли видную роль в подготовке и проведении Ясско-Кишиневской операции: обеспечивали командование ценными разведданными, громили штабы и резервы немецких частей, взрывали мосты, устраивали засады на дорогах. О действиях партизан, о мужестве их комиссара Гурова и сейчас в Молдавии ходят легенды.
…Короткие рассказы о подвигах отдельных металлургов на полях сражений, конечно же, не охватывают всех славных воинов с Дзержинки, которые отличились во время Великой Отечественной.
В сентябре 1943 года 46-я армия Юго-Западного фронта под командованием генерал-лейтенанта В. В. Глаголева подошла к Днепродзержинску. Развернулись тяжелые бои за его освобождение. В дикой, бессильной злобе фашисты превратили могучие корпуса металлургического гиганта в груды развалин.
25 октября 1943 года Днепродзержинск был освобожден. В ознаменование этого события на
Октябрьской площади города воздвигнут величественный монумент. Сюда в дни торжеств приводят матери и отцы своих сыновей и дочерей, чтобы отдать дань уважения бессмертию подвига советских воинов.
Под мощным натиском Советской Армии фронт откатывался все дальше и дальше на запад. Но напряжение сражений не уменьшалось. Наоборот, еще больше возрастало. Враг в предсмертной агонии цеплялся за каждую пядь советской земли. Действующей армии нужно было как можно больше танков, орудий, боеприпасов, снаряжения. Дне-продзержинцы дружно взялись за восстановление разрушенных фашистскими оккупантами предприятий. Оставляя уже обжитые места на Урале и в Сибири, они торопились на свой завод, сразу же по прибытии горячо брались за дело. А предстояло сделать немало. Фашистские варвары за время оккупации нанесли заводу огромный ущерб, исчисляющийся в более чем 328 миллионов рублей. Многие цехи лежали в руинах. Были полностью разрушены домны № 3, 5, мартеновские цехи № 2, 3, рельсобалочный цех, паровоздуходувная станция, электростанция № 3.
Следом за наступающими частями в город прибыл Н. М. Фоменко, работавший перед войной начальником цеха универсального железа, а во время войны руководил станом 800 на Чусовском металлургическом заводе.
Николай Михайлович был уполномочен наркомом черной металлургии СССР И. Ф. Тевосяном возглавить работы по восстановлению Дзержинки.
27 октября 1943 года Фоменко издал свой первый приказ, в котором предлагал металлургам немедленно приступить к работе. Они освобождались от призыва в ряды Вооруженных Сил страны.
29 октября 1943 года вышел приказ наркома ЧМ СССР И. Ф.,Тевосяна о назначении директором Дзержинки Н. М. Фоменко и главным инженером Ф. С. Таранова.
Эти люди с честью выполнили свой долг перед Родиной.
С первых дней восстановления коллектив Днепровского металлургического завода встретился с неимоверными трудностями. Всего не хватало. Особенно большие сложности — с кадрами. Если до войны две трети металлургов были опытными рабочими, в совершенстве владеющими сложной профессией, а остальное приходилось на новичков, то теперь все обстояло наоборот: молодежь составляла 70 процентов. Требовалось срочно обучить ее, закалить, воспитать на славных традициях коллектива.
За это неотложное дело взялись прежде всего мастера огненной профессии, такие известные всей стране новаторы, как сталевар П. С. Кочетков, доменщик А. К. Филиппов, прокатчик П. П. Латышев и многие другие. Они стали наставниками, вдумчивыми и требовательными учителями, являя собою пример не только высокого мастерства, но и беззаветной преданности порученному делу, коммунистической нравственности.
Вся страна принимала участие в возрождении металлургического завода имени Ф. Э. Дзержинского. В Днепродзержинск со всех концов Советского Союза — из Москвы, Поволжья, Урала, Сибири, Средней Азии и других мест — нескончаемым потоком шли железнодорожные эшелоны с металлургическим оборудованием, станками, инструментами, строительными материалами, одеждой, обувью, продовольствием, особенно ощутимой была помощь металлургов Свердловской области, взявших шефство над своими украинскими коллегами.
В процессе восстановительных работ возникало немало проблем, порой, казалось, неразрешимых. Как, к примеру, подымать пар в паровых котлах, если нет горючего? Выход из трудного положения нашли рационализаторы А. Сорокин, В. Полетаев, И. Кобурнеев и др. Они предложили смешивать отходы коксохимического производства с каменноугольной пылью и деревянной стружкой. Таким образом получали пусть не первоклассное, но все же топливо.
Сложная задача возникала перед восстановителями первой домны. Ее пуск откладывался из-за отсутствия паровоздуходувной машины. И тогда главный энергетик Е. Олейников предложил попробовать газовоздуходувную машину, применив для ее работы генераторный газ вместо доменного. Эксперимент оказался удачным.
Наступил черед вдохнуть жизнь в мартеновские печи. Но для того, чтобы плавить сталь, нужен мазут. А где его взять? Вместо него решили использовать каменноугольный пек и каменноугольную смолу. И вот первая значительная победа. Уже на двадцать шестой день после освобождения города сталеплавильщики мартеновской печи № 5 сварили первую плавку.
У главной заводской проходной есть необычный памятник, свидетельствующий о трудовом подвиге металлургов старшего поколения с надписью: «Первый слиток, отлитый 21 ноября 1943 года на мартеновской печи № 5 на 26 день после изгнания немецких оккупантов из города Днепродзержинска. Плавка № 5-1. Сталевары Ф. И. Маклес и Г. А. Панкратенко».
На сорок девятый день металлурги прокатали первый после освобождения города от фашистов слиток. Это была первая, но не последняя трудовая победа металлургов в трудные военные 1943— 1945 годы. Только с ноября сорок третьего по февраль сорок четвертого из руин и пепла были подняты и начали давать продукцию, кроме мартеновской печи № 5, тонколистовой стан, затем вошли в строй действующих газогенераторы рельсо-балочного цеха, заводская насосная станция, доменная печь № 2, мартеновские печи № 1, 2, 3. Тем временем заводские железнодорожники восстановили шесть паровозов и 65 километров путей предприятия.
После освобождения города на заводе было всего пять коммунистов. В 1944 году на Дзержинке трудилось уже около 250 партийцев. Было создано свыше 20 цеховых парторганизаций, восстановлен партком предприятия. Первым послевоенным секретарем парткома была Т. И. Харыбина.
В 1944 году завод начал работать полным металлургическим циклом. Знаменательно и то, что наряду с главной своей заботой — восстановлением мощностей и выплавкой металла — дзержинцы не
забывали о нуждах трудящихся. За период с ноября 1943-го по февраль 1944 года было отстроено 30 тысяч квадратных метров жилья, куда поселились сотни семей возвратившихся из эвакуации металлургов.
Прошло некоторое время, и городской Совет депутатов трудящихся поставил на обсуждение вопрос о восстановлении на главной площади города символа революционной, боевой и трудовой славы Днепродзержинска — монумента «Прометей». В своей звериной злобе гитлеровские варвары разрушили взрывчаткой колонну, а скульптуру Прометея решили переплавить. Но они оказались бессильными даже перед поверженным на землю памятником Прометею. Рабочие-трамвайщики И. Д. Головко, И. Г. Залимонов, В. Е. Иванов и Д. Л. Корнеев, идя на смертельный риск, под покровом ночи вывезли его в тупик трамвайной линии, на окраину города, спрятали от врагов. Они зарыли скульптуру в землю, старательно оберегали, чтобы после освобождения Днепродзержинска возвратить дорогую реликвию родному городу. Было решено возродить монумент таким, каким его привыкли видеть днепродзержинцы и все, кто побывал в славном городе на Днепре еще в довоенное время. Группа инженеров Дзержинки, возглавляемая Ю. И. Ткачевым, создала проект возрождения памятника. Коллектив строительного цеха сразу же приступил к восстановительным работам. Фактически наново был заложен фундамент, воздвигнута колонна, а 1 Мая 1944 года перед взорами взволнованных днепродзержинцев вновь встал во всем своем величии герой из древней легенды, даровавший людям огонь. На памятнике укрепили две массивные чугунные плиты. На них высечены имена тех, кто отдал свою жизнь за свободу и независимость Родины. Никогда не гаснет у подножия Вечный огонь, напоминая о великом бессмертном подвиге, совершенном советским народом.
…Еще на Западе гремели бои, а здесь, на берегу седого Днепра, из руин все зримее и величественнее поднимался крупнейший металлургический гигант страны. Заводская партийная организация с первых дней восстановительных работ нацеливала коллектив не только на то, чтобы быстрее ввести в строй поднятые из руин мощности, но и настойчиво внедрять новую технику, совершенствовать технологию производства, неуклонно увеличивать выпуск продукции. Уже к лету 1944 года сталеплавильщики мартеновского цеха № 1 работали в полную силу. Давали чугун две доменные печи, ожил листопрокатный цех, восстановлен второй мартеновский, который фашисты сравняли с землей. В октябре 1944 года заводу имени Ф. Э. Дзержинского за высокие темпы восстановительных работ было присуждено переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны. По случаю этого знаменательного события 13 ноября 1944 года на заводе состоялся многотысячный митинг. Металлурги дали твердое слово выдать до конца года дополнительно к заданию тысячи тонн чугуна, стали, проката, перевыполнить план строительно-монтажных работ. Переходящее Красное знамя они удерживали и в 1945 году.
Героически трудились коммунисты. Их ряды росли с каждым днем благодаря возвращению с фронта и эвакуации специалистов, передовых рабочих. К концу войны в партийной организации насчитывалось около 500 партийцев.
Партийная организация возглавила соревнование за быстрейшее восстановление предприятия.
Трудиться на Победу считалось делом чести, славы и геройства. На заводе было широко развито соревнование комсомольско-молодежных бригад (их было около 200) за право называться фронтовыми.
Настал долгожданный час великой Победы — 9 Мая 1945 года. Он вошел в наш дом, в сердце каждого советского человека как самый светлый, самый большой праздник.
По материалам книги "Вехи столетней истории". В.А.Попуга, П.З.Каракаш, В.К.Базарянинов. Днепропетровск, "Проминь", 1989