Интересно, что каменские кинематографы при чрезвычайных обстоятельствах могли использоваться и отнюдь не по прямому назначению. Вот пример. Весной 1917 года в городе ждали большого разлива Днепра. Дело было вскоре после Февральской революции и уже действовал Каменский временный исполнительный комитет. Так вот этот комитет довел до сведения местных владельцев кинематографов - на то время еще не национализированных - и общественных заведений, что «согласно оповещения пана губернского комиссара такие помещения будут реквизированыЭтот факт уже стал историческим курьезом. После первого же публичного показа фильмов в «Гранд кафе» на бульваре Капуцинов в Париже несколько предприимчивых кинооператоров изъявили желание продемонстрировать всему миру «сенсационную новость». Один из изобретателей кино Опост Люмьер скептически заметил на это: «Будущее не принадлежит кино. Удобнее всего его показывать на ярмарках. Могу вас ангажировать на полгода, максимум на год». Как видим, сам изобретатель кино и не подозревал, что со временем «иллюзион» станет мощным орудием культурного развития человечества, распространять не только знания, но и идеи, формировать общественно — политическую мысль.
Однако Первые «Иллюзион», «синематограф» и всякие «биографы», как называли тогда кино, вырастали все-таки при базарах и ярмарках. Именно здесь ловкие антрепренеры сооружали большие деревянные балаганы, куда постоянно стремились отовсюду люди.
Интересно, что каменские кинематографы при чрезвычайных обстоятельствах могли использоваться и отнюдь не по прямому назначению. Вот пример. Весной 1917 года в городе ждали большого разлива Днепра. Дело было вскоре после Февральской революции и уже действовал Каменский временный исполнительный комитет. Так вот этот комитет довел до сведения местных владельцев кинематографов — на то время еще не национализированных — и общественных заведений, что «согласно оповещения пана губернского комиссара такие помещения будут реквизированы, если они понадобятся во время ожидаемого наводнения».
Один из первых кинозалов (слова « кинотеатр» тогда не существовало) открылся в Каменском при «электро — театре «Модерн». Это за ним уже в 1912 году закрепилась слава чуть ли не «единственного места в Каменском, где за небольшую плату вы получаете вполне приличное удовольствие». Хватало публики и в другом местном электро-театре, который назывался «Аполло». Немалые доходы давал своим владельцам Бучневу и Козицкому третий Каменский биограф — «Художественный театр». Сногсшибательный успех кинематографа заставил местных театралов в феврале 1913 году сделать такое признание: «чувствительности и любви к театру мало. Фантастические картинки биографа поглотили весь интерес нашего обывателя и театру он уделяет мало внимания». Но в тогдашнем театре модой нередко заправляли символисты, их произведения для «простого народа» были сложной и непонятной материей, ребусами, которые невозможно разгадать. Рабочий, ремесленник, домохозяйка или мелкий чиновник стеснялись сказать: не понимаю того или иного «творения», им было неудобно показать свою «необразованность».
Другое дело — кино, где можно было свободно (и категорически ) высказать свое мнение: нравится — не нравится. Поэтому публике в Каменском кинозалах были ближе человеческие чувства и страсти: стремление к любви, красоте, счастью, веселью, такие понятия, как гордость, рыцарство, страдания, бунт. Кино утоляло неутолимую жажду познания и развлечений «маленького человека», становилось своеобразным целлулоидным допингом для кратковременного эмоционального возбуждения, для отрыва от будничной прозы жизни заштатного городка.
Экран превращался в пестрое и интересное зрелище, где массы находили в виде компенсации за однообразную жизнь искушения и грехи, экзотику и роскошь, смешное и жестокое, кокетливых женщин, изящных кавалеров, очаровательных детей, шикарные автомобили, лошадей с лихими всадниками, а вдобавок — кучу сведений о светских сенсациях, модных прическах, туалетах … И, конечно же, для рекламы первых фильмов большое значение имели интригующие заголовки. Январь 1913. В «Аполло» в то время демонстрировалась «новая программа картин», в которую входили «роскошная драма «Обнаженные сердца», комическая картина «Макс и Дик». В « Модерн» шла «нашумевшая драма «Секрет производства» , а в Художественном театре — «злободневная драма «Накануне балканского пожара или Австрийская шпионка» и комическая картина «Похищение на гидроплане». Кстати, фильм «Фантомас» по роману Пьера Сувестра впервые прошел на экранах Каменском еще в мае 1913 года.
После очередной замены, а программы менялись каждые три-четыре дня, экраны местных биографов заполонили новые «сенсационные» драмы — «Смерть отмечает победу», «Девушка без отечества», «Помни о смерти», «В тумане жизни»… Зато познавательную функцию выполняли так называемые «видовые» картины — «Ривьера» , «Бой быков в Испании», «Охота на обезьян», а также регулярные выпуски «Пате — журнала» (с его девизом «Пате — журнал» все видит, все знает») , «Эклер — журнала», «Хроники Гомон» (Гомон — могучий французский кинопромышленник, вынужден вследствие первой мировой войны продать свои лаборатории и фабрику кинопленки американцам). Экран выводил от скучной повседневности в блестящий мир, полный иллюзорных надежд, радостей и грез. Росли доходы владельцев Каменский биографов, но удобства для зрителей были минимальными.
Вот как описывал один из современников электро-театр «Аполло» накануне первой мировой войны:
«Странные порядки однако происходят в этом биографе. Билеты продают без счета, и пришлось весь сеанс простоять на ногах у стены. Все места были заняты.
… В антракте напустили еще публики и оставили ей саму устраиваться. Поднялся шум, недовольство, крик. Каждый требовал себе места, не находя нигде свободного стула. Наконец, многие, найдя своих знакомых, из сострадания этих последних, уселись на коленях к ним.
Вот где удобство «неравнодушных парочек», — с иронией замечает автор. — Вот где можно встречаться и назначать свидания! В «Аполло» .
… Чтобы не видеть таких непорядков и не краснеть за них, администрация благоразумно выключает свет в антрактах, и публика толчется в темноте, бросается из прохода в проход и ругается на весь голос. Девизом «Аполло» начертано: — Билет бери, а потом тигр тебя дери! Есть хочешь смотреть наши грандиозные, небывалые в мире, трехтысячиметровые картины, пожалуйста, вход открыт, а за все остальное не ручаемся, придется смотреть через толчею и непорядок!
… Зал для зрителей представляет собой некое убожество, беспомощность. Грязные обои во многих местах оторваны и висят лохмотьями, во многих местах отклеились… Это уже слишком «нероскошные отделки», — завершает свои наблюдения автор.
Не слишком отличались от «Аполло» и другие каменские биографы, находившихся в руках частных владельцев. Но интерес к новорожденному седьмому искусству был таким большим, что существующие три биографа уже были тесны. В мае 1913 местные жители узнали о том, что вскоре Каменское украсится еще одним большим и по архитектуре прекрасным домом биографа, который будет построен на месте сгоревшего дома Могилевского. «Место это уже арендовано владельцами художественного театра Бучневым и Козицким. Дом будет достаточно высоким и фасадом выходить на базарную площадь, а сад его — в переулок в противоположную сторону. Это будет по счету в Каменском уже четвертый биограф. Дом рассчитан на тысячу мест».
Действительно, в следующем, 1914 году в Каменском открывается четвертый биограф, названный в стиле того времени, — «Ампир». «Проблемы зрителя» он тоже не имел.
Когда началась первая мировая война, дирекция Днепровского завода стала ходатайствовать перед Екатеринославской уездной комиссией (Каменское входило в состав Екатеринославского уезда) о разрешении проводить кинематографические сеансы, сбор с которых поступал бы в пользу семей лиц, призванных на военную службу. «Кинематографические сеансы устраиваются в доме заводской аудитории еженедельно по субботам, воскресеньям и понедельникам, — писали 3 октября 1914 «Отклики жизни». — Учитывая благородную цель, инициированную дирекцией Днепровского завода, население с. Каменского, надо надеяться, к этому делу отнесется с живым сочувствием и благодушием». И хотя шла война, жизнь продолжалась. «Художественный театр» в октябре 1914-го приглашал на такие картины — «Ужасы войны в огне славянских бурь», комическую «Настроил, разладил и устроил» и научную «В царстве птиц». Художественный театр в те дни решил обогатить свою программу за счет приглашенных танцовщиков.
После каждого сеанса картин выступала симпатичная балерина А. Потапчина, которая пользовалась успехом у зрителя совместно со своим партнером артистом А. Петровским. В пятницу, 10 октября 1914 года, эти гастролеры приподнесли Каменской публике последние новинки танцев. К ним относились танго авторства В. Лольда, танец «Негритянка», музыка Турбана, показан живо и интересно. Соло протанцевал А. Петровський, исполнивший чечетку и сорвал гром аплодисментов. На бис гастролеры исполнили «кикану». Публика осталась довольна последними новинками танцев. Они сопровождались музыкой братьев Рульковских — Болеслава и Казимира. Вот так кинотеатр искал новые формы общения со зрителем. Как видим, внимания со стороны зрителей местным «биографам» хватало. Ибо если вновь сопоставлять театр и кино, сошлемся на мнение одной тогдашней дамы, которая утверждала — в кинематограф ходить во всех отношениях лучше: и дешевле, и быстрее кончается, и одеваться не надо…
Первая мировая война позвала на фронт и молодых каменчан, которые работали в местных кинематографах. В октябре 1916-го один из них, бывший машинист театра «Ампир» Яков Говоров направил в местную газету коротенькое письмо: «Отправляясь на фронт, посылаю поздравления и наилучшие пожелания служащим театров «Ампир» и «Художественный» и всем каменчанам».
В трудные времена владельцы местных «кинотеатров» проявляли гражданский долг. Об этом свидетельствует письмо-благодарность, обнародованное в местной газете в апреле 1917-го. Каменское — волостное попечительство по призрению беженцев выносило благодарность за постановку картин в электро-театрах владельцам их Бучневу и Козицкому и владельцу «Аполло» — Беренсу за показ фильмов, сбор с которых поступил в пользу детей-беженцев.
Кинематограф (Биоскоп) «Художественный» в Каменском считался одним из первых кинотеатров на Екатеринославщине. Открыт он, как указано в справочнике-путеводителе «Днепродзержинск» (1960), еще в конце XIX века. Большевики были большие специалисты по переименованию. Уже через полгода после Октябрьского переворота Совет народных комиссаров с Лениным во главе предложила к 1 мая 1918 снять памятники и побыстрее подготовить замену старых надписей, эмблем, названий улиц новыми, «отражающими идеи и чувства революционной России». Если в Петрограде все это сделали немедленно, то в Украине отложилось на несколько лет, пока не покорили мятежную Украину. Поэтому «идейное Название кинотеатра «Художественный» придумали только в начале 20-х годов — его переименовали в «Пролетарий». Именно «Пролетарий» в 1934 году первым в Каменском перешел от немого кино к звуковому. «В Каменском будет два звуковых кино, — писала 18 марта 1934 областная газета «Заря». — В Каменском сейчас проводится озвучивание большого городского государственного театра «Пролетарий». Украинфильм ассигновал на перестройку этого кино 20.000 рублей. До 1 мая трудящиеся Каменского иметь два звуковых кино». После второй мировой войны «Пролетарий » получил название «Родина».
В том же справочнике пишется, что в годы первой мировой войны в Каменском был достроен Биоскоп «Амур». Не было у нас такого Биоскопа! Видимо, речь об «Ампир». Национализирован после Октябрьской революции, он получил благозвучное название «Смычка».
Интересными воспоминаниями поделился со мной коренной житель города Игорь Подзерко. Его дедушка Дионисий Усенко-Андрющенко (1889-1947) до революции работал в конторе Днепровского металлургического завода. А в двадцатые годы, при НЭПе подрабатывал в кинотеатре «Смычка». Фильмы были немые, поэтому их демонстрацию сопровождал пианист Бойдер, а Дионисий Усенко-Андрющенко играл на баяне и кларнете. Подрабатывая таким образом, собрал средства и смог построить дом на улице Красноармейской. В 1930-е годы его вместе с другими посадили в тюрьму, а потом он сидел и при немцах. С подорванным здоровьем умер в голодном 1947-м…
Именно в «Смычке» в конце 1934 с большим успехом демонстрировался, как его уже тогда провозгласили, лучший советский фильм «Чапаев». «Количество ежедневных сеансов увеличено с 6 до 8, — сообщала 30 декабря 1934 «Заря». — За первые три дня картину посещена 18.000 человек».
После второй мировой войны «Смычку» переименован в кинотеатр «Слава». В 1949 году помещение кинотеатра было полностью реконструировано, а в 1957 году здесь начали демонстрировать широкоэкранные фильмы.
Из книги краеведческих очерков Николая Чабана «Путешествие по старому Каменскому»