Он пожелтел, этот кусок фронтовой газеты «Звезда Советов» от 14 октября 1941 года. И ничего удивительного — прошло почти четверть века. Вырезку берегут, как самую дорогую реликвию.
Петр Михайлович, отобрав ее среди других бумаг, подает нам:
— Вот здесь все сказано.— И в голосе слышится чуть заметное волнение, разбуженное воспоминаниями о далеких годах.
«На станции М.,— читаем,— бронепоезд был внезапно окружен большой группой немецких танков, мотоциклистов и пехотой на автомашинах. А в это время бронепаровоз загружали углем.
Хладнокровие и бесстрашие проявил майор Бойко. Он сам стал за противотанковое орудие и прямой наводкой начал стрелять по танкам. Комиссар Сылинский метал гранаты. Так геройски бились в неравном бою командир и комиссар, пока к площадкам не прорвались бронепаровоз и бойцы. Майор успел подбить три танка.
Когда подоспела орудийная прислуга командира Ко-зяра, было подбито уже шесть танков. Остальные, а с ними и мотоциклисты и пехота, позорно удрали с поля боя.
Через час после того, как фашисты попытались прорваться к городу П., бронепоезд разгромил вражескую колонну».
Скупые непритязательные газетные строчки. А вот что за ними скрывается.
Бронепозд под командованием днепродзержинца майора Петра Михайловича Бойко, целый день отбивал ожесточенные вражеские атаки в районе Амур-Нижнеднепровска. Но наступило время пополнить запасы угля, воды и боеприпасов, сдать раненых. По приказу командира броневая крепость двинулась к Новомосковску.
На станции ничто не предвещало серьезной тревоги. Отошли на восток последние эшелоны с заводским оборудованием и машинами с эвакуированным населением. Лишь кое-где на многочисленных колеях чернели опаленными ребрами разбитые вагоны и торчал потухший старенький паровоз. Возле самого станционного здания стоял эшелон с боеприпасами.
Командир бронепоезда майор Бойко первым соскочил на землю. Он приказал прислуге отцепить бронепаровоз и ехать в другой конец станции, чтобы немедленно погрузить уголь и залить воду, а сам пошел вдоль бронепло-щадок. Притихшие, без бойцов, они казались совсем мирными.
Майор уже собирался пойти туда, где экипировали паровоз. И вдруг заметил, что со стороны Днепропетровска ползет колонна танков, а под их прикрытием автомашины с пехотой и мотоциклистами. На какое-то мгновение фашисты приостановили движение, а потом начали разворачиваться в боевые порядки.
«Что делать?» — промелькнула мысль, ведь почти вся орудийная прислуга на погрузке.
Бойко вскочил на ближайшую бронеплощадку, а через минуту уже наводил противотанковое орудие. Грянул выстрел — один, другой, третий. Уже вспыхнул первый вражеский танк. Задымил второй.
Бойко видел, как пехота, выскочив из автомашин, поползла к другому концу бронепоезда. И вдруг один за другим вздыбились фонтаны земли. Это метал гранаты комиссар Сылинский. Тут очень кстати подоспели артиллеристы сержанта Козяра, и когда они выпустили первый снаряд по танкам — на поле за пристанционными путями уже догорали три вражеские машины. Заговорили наши пулеметы, винтовки.
И вот запылал четвертый, пятый, шестой танк. Не выдержав шквального огня, фашисты поспешно откатились…
Как раз в этот момент поступил приказ следовать на Павлоград. Уже на подступах к городу бронепоезду майора Бойко пришлось дать короткий, но жестокий бой фашистсткой колонне, которая пыталась прорваться к Павлограду.
…У Петра Михайловича еще свежи в памяти события бурного 1919 года. Его, бывшего черноморского моряка, вызвал командующий:
— Революция поручает вам большое, ответственное дело. С группой моряков направитесь в Каменское и вместе с рабочими построите два бронепоезда
— Будет выполнено,— последовал ответ.
Не пришлось достроить бронепоезд в Каменском. Зато какое закаленное пополнение пришло из рабочего коллектива! Когда под натиском деникинцев выехали с недостроенным бронепоездом в Кременчуг, а далее к Киеву, в экипаже «Советской России» рядом с черно-морскими матросами стояли заводские хлопцы — пять братьев Дуденко, три — Вовкогона, по два — Войтащика и Чепелевых.
— Не бронепоезд, а семейная каравелла,— шутили моряки. — Хотя бы быстрее посмотреть на вас, хлопцы, не за домашними пирогами, а за боевыми делами.
И вскоре такой случай представился. От Жмеринки «Советская Россия» двинулась на Полтаву. Вдруг непредвиденное препятствие. Возле станции Гоголева бронепаровоз повис почти над пропастью — враг взорвал мост.
— Немедленно ставить клетки из шпал,— приказал командир бронепоезда.
Под ожесточенным артиллерийским огнем ребята сумели навести мост.
Горячий бой был в Бахмаче, но кончились боеприпасы, вода, уголь, и «Советская Россия» двинулась для экипировки на станцию Бондаривка.
Посчитав отход красного бронепоезда за бегство, на деникинских бронепоездах, очевидно, решили преследовать его и во что бы то ни стало уничтожить. И тут командир «Советской России» Бойко принял смелое решение: заманить беляков в ловушку. Немедленно собрав командиров, рассказал о своем плане:
— Мы пустим в сторону дальней станции паровоз, который подвезет нам боеприпасы и провизию. Завидя дымок, беляки помчат на него сломя голову. Мы должны подпустить их как можно ближе, ведь снарядов у нас не жирно. Бить — метко.
Пять деникинских бронепоездов шли один за другим. Приближаясь к Бондаривке, они открыли ураганный, но беспорядочный огонь. Первым мчался «Орел». И только когда он, идя по параллельной колее, почти поравнялся с «Советской Россией», дружно ударили орудия красного бронепоезда. Когда же на стрелках загрохотал «Князь Пожарский», артиллеристы Бойко перенесли огонь на него. Затем ударили по «Выручай своего», «Вперед, на Москву». Досталось и «Славному витязю».
Встреченные внезапным кинжальным огнем, четыре деникинских бронепоезда начали быстро откатываться назад. И только «Орел» продолжал стоять рядом с «Советской Россией». Разбитый паровоз не мог двинуться с места. Полем удирала перепуганная прислуга беляков. Кто-то из красноармейцев заложил в рот два пальца и свистнул.
Через несколько часов с соседней станции пришел наш паровоз, он зацепил «Орла» и повел его на Мако-шино. Следом, как бы прикрывая стальной трофей, шла «Советская Россия»…
Чем измерить путь мужества человека — километрами войны или свершенными подвигами? На этот вопрос отвечает всегда сама жизнь. Не покидал бронепоезд Петр Михайлович Бойко до тех пор, пока стальной гигант не был поставлен на запасной путь после гражданской войны. Взял тогда Петро свой солдатский сундучок и подался в Кайенское, на тот же завод, из ворот которого вышла в 1919 году «Советская Россия».
Уже после войны не раз собирались вместе побратимы, вспоминали боевые походы.
Когда же война в 1941 году опалила нашу землю, Петр Бойко снова оказался на бронепоезде. Он успел отправить в тыл жену, написать коротенькое письмо в авиационное училище сыну, а потом много дней, в короткие минуты между боями, все ожидал весточек. А их все не было и не было.
С женой его свела судьба на фронте. Майор стоял на перроне вокзала в Орле. Не сбавляя хода, мчался санитарный поезд. И в какую-то секунду Петр Михайлович увидел в окне вагона свою Галину Ивановну. Он бросился к автомашине, которая стояла за вокзалом, и помчался за поездом. И догнал. На переезде.
А потом добился, чтобы санинструктора Галину Бойко перевели на его бронепоезд.
Всей семьей собрались только тогда, когда Петр Михайлович второй раз в своей жизни поставил свой бронепоезд на запасной путь. Сын, летчик-истребитель, Виктор Бойко в последние дни боев сопровождал штурмовики над Берлином. А когда окончилась война — нежданно-негаданно нагрянул домой.
Частенько и теперь собирается вся семья, приходят боевые друзья. И тогда долго не гаснет приветливый огонек в окнах квартиры. Бойцы вспоминают минувшие походы.