Они «…создали враждебную империи организацию, целью которой было подорвать Германию изнутри и тем самым помогать ее врагам в одержании победы. Они часто собирались и истолковывали военное и политическое положение во враждебном Германии смысле и распространяли эти вести среди заключенных лагерей, в которых они находились… Сотрудничали с изменнической организацией, созданной немцами… Пытались даже через дипломатического представителя в Швеции переслать французскому изгнанному правительству и в Советский Союз письма о созданной «остарбайтер» и французскими рабочими организации и о.возможностях ее связи с французским и советским правительствами. Занимались военным шпионажем… Подготовляли измену, помогая противникам Германии».
Галина Романова (1918— 1944гг.,) организатор молодежной подпольной организации «Интернациональный союз», объединившей молодых людей разных национальностей в Ораниенбурге. Казнена гитлеровцами 20 августа 1944 г.
Эти строки взяты нами из документа, на титульном листе которого стоит гриф «Совершенно секретно. Главный имперский прокурор трибунала. № 1241—43. Берлин. 18 февраля 1944 года». А ниже через всю страницу: «Дело по обвинению в государственной измене»…
В Днепродзержинске прошли детство и юность Гали Романовой. Родилась она в семье кузнеца — рабочего завода им. Дзержинского. Школа. Пионерские костры над Днепром. Днепропетровский медицинский институт. Война застала ее вожатой в пионерских лагерях. Так случилось, что эвакуироваться она не успела: на руках оставались больные дети. Уже шли бои на подступах к городу, а Галина, выпросив подводу, развозила детей по домам. Последнего малыша она сдала родителям, когда по улицам мчались фашистские мотоциклисты.
Скупы сведения о месяцах, проведенных комсомолкой в оккупированном Днепродзержинске. Известно лишь, что Галина становится участницей подполья. Достает оружие, распространяет листовки, помогает советским военнопленным.
Однажды ночью за ней пришли. Не дали проститься с матерью. Увели под конвоем. А дальше — сборный пункт, набитые невольниками вагоны и полная печали песня:
Быть может, мне валяться под откосом С пробитой грудью у чужих дорог. И по моим по шелковистым косам Пройдет фашистский кованый сапог…
Вместе с группой врачей Галину Романову привезли в трудовые лагеря под Берлином.
Здесь началась поистине героическая жизнь днепродзержинской комсомолки. Только после войны станут известны некоторые подробности о деятельности интернационального молодежного подполья. Только после войны родные и земляки узнают о роли Галины Романовой в организации отрядов Сопротивления, в которые входили русские и украинцы, французы и чехи, немцы и шведы. А недавно в Днепродзержинск пришел пакет от друзей из ГДР. Научные сотрудники Института марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ разыскали новый документ, проливающий свет на боевую работу «Интернационального союза». Это обвинительное заключение по делу Галины Романовой и ее товарищей. Оно подписано глав-ным имперским прокурором при берлинском трибунале Лаутцем. Готовил дело от гестапо криминал-инспектор Габеккер. Судья — Роланд Фрайслер.
Кроме Романовой, по делу № 1241—43 прошла группа антифашистов. Люди разных национальностей, рабочие, крестьяне, коммерсанты, интеллигенты. Разными путями пришли они в ряды антифашистов. Но в одном члены организации были едины: с коричневой чумой, с палачами миллионов мириться нельзя!
Со всех концов Европы в лагерь Ораниенбург гитлеровцы согнали несколько тысяч юношей и девушек. Они жили в темных, сырых бараках. Лагерь, обнесенный колючей проволокой, был разбит на изолированные секторы. Начиная с декабря 1942 года узники хорошо запомнили худенькую фигурку лагерного врача.
— Пани Романова!
— Мадемуазель Романова! — Галочка!
И невозможно лечить людей, когда почти нет никаких медикаментов. Как-то отчаяние Галины заметил заключенный Алексей Калиниченко. Он и предложил ей сходить в город по верному адресу. Вернулась она с лекарством. Раз. Другой. А потом были задания посложнее. В лагере создавались подпольные организации, и вскоре Галина вместе с Калиниченко и Николаем Романенко становится во главе русской группы. Ядро ее составлял» комсомольцы. Цель подполья — саботаж на химических ..оводах, где работала основная масса «остарбайтер». Передача узникам правдивой информации о положении дел на фронтах, подготовка к вооруженному восстанию/ когда Советская Армия подойдет к Берлину.
Советские ребята знали: во всех секторах лагеря есть люди, ненавидящие фашизм. Как установить с ними связь? Это поручается Галине Романовой. Вот как враги оценивали деятельность комсомолки. Цитируем прокурора Лаутца:
«Романова как врач имела доступ во многие лагеря для «остарбайтер» в Берлине, она часто связывается со своими земляками…»
«Романова старалась привлекать в нелегальную организацию все новых заключенных…»
«Романова в лагере «Кайзер» заводила с обвиняемым Хамловым политические разговоры, в которых говорила, что русский фронт приближается, что Хамлов должен что-то делать, чтобы… проявить себя советским гражданином. Она сообщила ему, что уже существует организация, в которую входят также немцы, и предложила Хамлову выискивать в лагере недовольные элементы и сведения о них передавать ей, а также распространять в лагере известия, которые она будет передавать ему. Хамлов согласился…»
«Романова организовала встречу… Хамлова с Романенко и Калиниченко на Ораниенбургском вокзале…»
«Романова… привлекла к сотрудничеству Зозулю и Лесика, сказав им, что… Германия падет и что они должны что-то сделать для Советского Союза, чтобы не оказаться изменниками Родины. Она пообещала свести их с одним человеком, и эта встреча с Садкевичем… состоялась в Ораниенбурге 26 сентября 1943 г.».
«Романова спросила (Хамлова), нашел ли он в своем лагере шоферов и мотоциклистов…», так как организации нужны были эти люди на случай восстания…
Факел свободы разгорелся в самом центре Германии. К весне 1943 года организация насчитывала сотни патриотов. В сотрудничество с советскими подпольщиками вступает французская группа Сопротивления. Руководят ею Жан Кошон и Владимир Буаселье. В одной из берлинских квартир вожаки обеих групп встречаются с Георгом Гросскуртом и Гербертом Рихтером. Они представляют «Еуропейше унион» («Европейский союз»), организацию немцев-антифашистов. На этом совещании окончательно складывается центр по руководству «Интернациональным союзом».
Сотрудничество с немецкими антифашистами открыло новые возможности для подпольной работы. Члены «Европейского союза» снабжают патриотов листовками, деньгами. На заводах вокруг Берлина учащаются случаи выхода из строя оборудования, порчи материалов. То там, то здесь, занимаются пожары.
…В фешенебельном отеле «Бристоль» за маленькой конторкой сидит вежливый регистратор. Обязанности Рудольфа Темера несложны. Он записывает в «Гроссбух» имена приезжих имперских чиновников и офицеров. Администратор отеля Этьен Гульбринг готов проводить их в номера, показать казино, не прочь выпить с фронтовиками рюмку-другую коньяку.
Назавтра центру «Интернационального союза» становилось известным все самое существенное из того, что говорилось постояльцами. А сведения накапливались очень важные. И, конечно, источником информации был не только отель «Бристоль». Подпольщики добывали ценные сведения о новых химических производствах, новинках электроники, выпуске вооружения. Все эти сведения участники Сопротивления пытались передать союзникам. Но, очевидно, связи не налаживались. И тогда патриоты решаются на отчаянный шаг. Рождается план — послать связного в Стокгольм. Выбор падает на шведа Гульбринга. Он должен был передать письма, адреса явок в Германии, специальный шифр, пароли на радиосвязь с Москвой. Этьен готовился выполнить задание.
Все инструкции и документы, готовившиеся советской и французской группами, Гульбрингу собирался передать вечером б октября 1943 года Константин Садкевич. Встреча не состоялась. Утром 6 октября Садкевич был арестован. Трудно- сказать с полной определенностью, кто провалил подполье. Возможно, оставшиеся в живых члены «Интернационального союза» смогут приоткрыть завесу. Так или иначе,!,!6 человек попали в лапы гестапо. Начались допросы, пытки. Они продолжались до апреля 1944 года. Судил участников Сопротивления тот же суд, который пять месяцев назад послал на смерть Юлиуса Фучика.
Вот что вспоминает в письме, присланном матери Галины Романовой, Михаил Санжаровский: «27 апреля нам огласили приговор. Из одиннадцати человек шесть были приговорены к смертной казни, пять — к каторжным работам. И вот, когда мы прощались с обреченными на смерть Галочкой, Владимиром Буаселье и другими товарищами, она подошла и сказала: «Миша, будешь жив, передай моей маме, что я любила ее, что я до последней минуты жизни буду бороться за Родину».
( И еще три с половиной месяца после приговора Галина томилась в одиночной камере. Гитлеровцы пытались вырвать у нее имена оставшихся на свободе. Девушка молчала. И, как/на следствии, вновь и вновь повторяла, что единственным организатором советской группы была она сама. Это спасло жизнь многим.
Сохранилась последняя записка Галины, переданная через немецкого тюремщика ее подруге-врачу. Всего несколько слов на обороте семейной фотографии: «Дорогие, любимые. Как жаль, что вижу лишь ваш отпечаток в то время, как вы от меня далеко… Хочу видеть вас еще раз и тогда была бы счастлива. Родные, целую вас крепко. Ваша дочь и сестра. Прощайте».
…Рано просыпается город металлургов. По улице, названной именем Галины Романовой, спешат люди. Они все помнят.